Санкт-Петербург, улица Большая Морская, д.57 Тел.: +7 (812) 438-80-90 greenway@greenway.spb.ru

Публикации о компании

Пресса с интересом следит за новостями холдинговой компании. В этом разделе Вы найдете статьи, интервью и прочие публикации о компании Greenway, выходившие в разное время в российских СМИ.

«Неразгрузочный день». Санкт-Петербургские Ведомости

Импортные товары из списка эмбарго, оплаченные российскими компаниями, на прилавки уже не попадут
Галина НАЗАРОВА

Введение Россией ответных санкций первыми ощутили таможенники и специалисты, помогающие участникам внешнеэкономической деятельности (ВЭД) правильно оформить все необходимые документы. О том, что изменилось в работе таможенных брокеров, нашему корреспонденту рассказал директор петербургской холдинговой компании Greenway Андрей САВЕЛЬЕВ.

Деньги остались за кордоном

– Андрей Русланович, вы заметили какие-либо изменения после введения Россией торгового эмбарго?

.– На европейский регион мы завязаны напрямую: уменьшается объем поставок – работы станет меньше. Остается надеяться, что выпадающие поставки через некоторое время компенсируют другие страны-импортеры.

В таможенном бизнесе, как и в любом другом, есть специализация. Мы, например, не оформляем импорт продовольствия, а больше завязаны на оборудовании (станки, производственные линии для металлообработки, для сельского хозяйства или строительства), стройматериалах и на непродовольственных товарах народного потребления. Оформляем также поставки сырья для производства упаковки – в основном первичные формы различных полимерных продуктов (гранулы, полипропилены, полиэтилены). Из них производится, в частности, пластмассовая тара для всевозможных продовольственных товаров.

А вот наши коллеги, занимавшиеся оформлением продовольствия, сейчас терпят убытки. Понятно, что тот, кто возил в Россию молоко, сразу ощутил весь драматизм ситуации. А тот, кто возил этикетки для молока, почувствует его позже.

– Насколько увеличился товаропоток из стран Таможенного союза и БРИКС?

– Мы завозим продукцию только из стран Юго-Восточной Азии и Европы. У нас грузопоток точно не стал меньше и средний десятипроцентный прирост по объемам за месяц сохраняется. Мы готовы работать со странами Таможенного союза (ТС) и БРИКС, если в этом будет экономическая целесообразность. Пока мы успешно закрываем свой сегмент по старым каналам.

– Что происходит с товарами из запрещенного списка, которые уже оказались на российской границе?

– По закону, если груз запрещен к ввозу, его должны отправить обратно. Компании-отправители понесут убытки. Товар, растаможенный до введения эмбарго, спокойно дойдет до магазинов города. Этих товаров, конечно, становится меньше, да и ассортимент уменьшается в продуктовых сетях – но они пока есть.

На мой взгляд, можно было заранее уведомить поставщиков о готовящихся мерах, дать им некий срок для завершения контрактов по закупкам. Всем известно, что часть товара закупается по предоплате. Наверняка есть некий товарный запас, который был оплачен российскими компаниями, но до сих пор находится в Западной Европе и уже не попадет в Россию. В странах ЕС возможные потери производителям будут в незначительной степени компенсированы, а про аналогичные действия российского правительства я ничего не слышал.

Товарищ Сухов все увидит

– Какие лазейки могут найти импортеры, чтобы как-то прокрасться со своим запрещенным товаром на территорию Таможенного союза?

– Естественно, те, кто захочет нарушить правила эмбарго, могут попытаться это сделать. Можно, скажем, неправильно задекларировать груз. Всегда есть какой-то процент недобросовестных участников ВЭД, которые искажают информацию, скажем, о стране происхождения товара. Конечно, с ними борются и в Белоруссии, и в Казахстане, и у нас. Но если нарушителя поймают, он почувствует всю суровость закона: понесет уголовную или административную ответственность в зависимости от размера ущерба.

– Сейчас много говорят о пресловутых «устрицах из Белоруссии». Неужели есть способ борьбы с таким транзитом?

– У нашей таможни есть своя система оценки рисков. Поступающую из пунктов досмотра информацию обрабатывает мощная электронная система, которая все «увидит». Если, например, раньше из Белоруссии не ввозились, скажем, устрицы и вдруг они пошли большим потоком, то таможня отреагирует на нетрадиционное направление.

Кроме того, сейчас все таможенные переходы в России снабжены системой рентгеновского контроля. Эти установки просвечивают контейнеры так, что содержимое машины становится видно как на ладони. Эта информация в режиме онлайн попадает в необходимые органы. Так что контроль у нас довольно жесткий. Поэтому массово завозить в страну запрещенный товар сейчас невозможно.

– Как изменилась российская таможня за последние годы?

– Объемы таможенных платежей, которые сдаются напрямую в казну государства, год от года растут. Происходит это еще и потому, что таможня стала объективнее оценивать стоимость товара и строже контролировать процесс таможенного оформления. Несомненно, для государства это хорошо, а вот для самих участков ВЭД требования постоянно ужесточаются. Мы, как таможенные брокеры, должны постоянно быть в курсе этих изменений, нанимать дорогостоящих специалистов.

Мне видится, что сейчас на таможню возложены функции, которые в общем-то ей несвойственны. Они постепенно вменялись ей на протяжении последних нескольких лет. Но таможня – это первый заградительный рубеж, поэтому ей поручают контролировать практически все. А ведь некоторые вещи можно было бы делать и постфактум.

Например, в ходе таможенного оформления может выясниться, что надо собрать дополнительные документы, которые напрямую с деятельностью таможни не связаны. Из-за этого товар пролежит на складе, за аренду которого придется доплатить. В теории его можно было бы отдать клиенту, а все необходимые документы он донес бы позже. Государство же руководствуется мнением: пока груз не пересек границу, его проще всего не отдать, чтобы участник ВЭД предоставил исчерпывающую информацию о своем товаре.

– Есть ли примеры иного подхода к таможенной работе?

– Да. Например, в Гамбурге, где у нас есть представительство. Пришедший туда груз можно смело забирать к себе на склад и начать заниматься его продажей, параллельно оформляя таможенные бумаги. Никто не держит груз и его сопровождающих перед шлагбаумом. Там все работают на доверии. Думаю, когда-нибудь и мы к этому придем.

Бумага ушла – проблемы остались

– Меняется ли отношение государственных органов России к импортерам?

– Несомненно. Один из положительных сдвигов – переход к онлайн-декларированию товаров. Первая грузовая электронная декларация была подана в 2009 году. Я бы даже назвал это революцией в отечественном таможенном деле. Если раньше на заполнение декларации в бумажном виде уходили дни, сейчас это можно сделать за считанные часы. Иногда – у особенно деловых клиентов – счет идет на минуты. Кроме того, сегодня движение товара можно проследить на специальных сайтах. Эта информация открыта. Свой груз можно контролировать онлайн и заранее подготовиться к его приему.
Таможенное декларирование осуществляется через Интернет при помощи специальных лицензированных программ. Специалист таможни оперативно смотрит заявление и вносит в него необходимые правки. Не нужно никуда ездить. Я, находясь в Петербурге, могу подать декларацию в сочинскую таможню на груз, который пришел в Сочи.

– Вы как работаете с таможней – по старинке или онлайн?

– В нашей компании 100% деклараций – электронные, и мы стараемся развивать это направление. На уровне Федерации показатели практически такие же, хотя закон и не обязывает это делать, а только дает такую возможность. В том числе благодаря этому грузы у нас на сухопутной границе стоят где-то 4 – 5 часов (фуры проходят живую очередь). Еще столько же времени занимает таможенное оформление. Осталось только к этой системе подключить сопутствующие службы: банки, налоговые и прочие органы, которые по-прежнему требуют документы в бумажном виде.

– Создание Таможенного союза повлияло на вашу работу?

– В целом эта система функционирует, но, безусловно, есть над чем работать. В странах ТС до сих пор нет единой системы таможенных документов. В частности, мы сейчас занимаемся проектом по оформлению международных почтовых отправлений. Это те посылки, которые люди оформляют через Интернет. Так вот в России, Белоруссии и Казахстане правила перевозки таких посылок разнятся. Все было бы гораздо проще, будь они едиными.

– Как вы оцениваете уровень грамотности российских предприятий, торгующих с зарубежными партнерами?

– Я бы сказал, на «троечку». К сожалению, пока торговые компании, которые завозят товар в страну, не ставят на первое место такой важный вопрос, как правильное оформление документов. Но должен признать, что их образованность растет.

– А потом посредники – таможенные брокеры – будут вообще не нужны?

– Наш труд востребован всегда. Только крупные компании в состоянии создать собственные подразделения по таможенному оформлению грузов. Но небольшим предпринимателям и среднему бизнесу подобное слишком накладно. Таможенные брокеры – это юристы, экономисты и финансисты, чистых декларантов среди нас не так много. Правильно заполнить документы не так просто, как может показаться.

Но сложнее всего связать участников ВЭД и контролирующие органы. К сожалению, в России пока нет единого стандарта документооборота, далеко не все автоматизировано: документы, предоставляемые в таможню, банки, налоговую, органы сертификации и лицензирования, не унифицированы. Из-за этого бумаги часто возвращают, если они оформлены человеком без опыта работы в сфере таможни.

http://www.spbvedomosti.ru/article.htm?id=10310209@SV_Articles

spbvedomosti.ru

«Санкт-Петербургские Ведомости», 1 сентября 2014 г.